Яёй Кусама - самый переоцененный художник Японии?

 Старушка Яёй Кусама невероятно популярна в Японии, не спрашивайте почему. Япошкам только скажи "модно", "маст хэв" или еще что-нибудь в таком роде, и они побегут относить последние деньги за очередную новинку - не только одежду, но и гаджеты, книги, диски любимым исполнителей и т.д. - очереди перед магазинами по ночам перед стартом продаж в Японии - обычное дело. В бытность моей работы в Юникло, была там коллекция бесформенных распашонок-типа футболок с аляповатыми узорами от этой самой старушки, и, надо сказать, сметали эти вещи моментально. Я, сколько ни старалась, не смогла найти никакой художественной ценности в этих кружочках и амёбах, да зачастую еще и в несочетающейся цветовой гамме. Просто кто-то влиятельный когда-то сказал, что это круто, и понеслась. В этой связи я всегда вспоминаю один момент из бесценного творения Вудхауза "Вперед, Дживс!" - когда абсолютно бредовую картину в стиле абстракционизма Дживс загнал богатой тетушке Вустера со словами "Это же Коркоран!" (хотя на самом деле тот был никому не известным средненьким художником), но она, чтобы не показать свою серость и незнания этого художника, согласилась с Дживсом (суждениям которого она всегда доверяла) и купила картину за баснословную сумму. Ощущение, что со старушкой Яёй произошло то же самое))) Она даже в Москве отметилась, в "Гаражах"!

 Далее выдержки из статьи на bigpicture.

На выставке My Eternal Soul («Моя вечная душа») в Национальном центре искусства в Токио, февраль 2017 года. Фото: Masatoshi Okauchi/REX/Shutterstock

Яёи Кусаме 87 лет и ее искусство признано во всем мире. Скоро пройдут крупные выставки ее работ в США и Японии, но у нее много планов на будущее. Ее называют самой успешной художницей в Японии. Кроме того, она самая дорогая из ныне живущих художниц: в 2014 году ее картина «Белый №28» была продана за 7,1 млн долларов.

Кусама живет в Токио и на протяжении почти сорока лет добровольно находится в психиатрической лечебнице. Через дорогу скоро откроется новая галерея, а к северу от Токио строится еще один музей ее искусства. Кроме того, открываются две крупных выставки ее работ. «Яёи Кусама: бесконечные зеркала», ретроспектива ее 65-летней карьеры, открылась в музее Хиршхорн в Вашингтоне 23 февраля и пройдет до 14 мая, после чего проедет по всей Америке. В экспозицию включено 60 картин Кусамы. Ее горошины покрывают все — от платьев Louis Vuitton до автобусов в ее родном городе. Работы Кусамы регулярно продаются за миллионы долларов и встречаются по всему миру — от Нью-Йорка до Амстердама. Выставки работ японской художницы крайне популярны.

Но Кусаме все равно нужно одобрение извне. Когда в интервью ее спросили о том, достигла ли она своей цели, став богатой и знаменитой десятки лет назад, она удивленно сказала: «Когда я была маленькой, мне было очень трудно убедить маму, что я хочу стать художницей. Это действительно правда, что я богата и знаменита?»
Кусама родилась в Мацумото, в горах Центральной Японии, в 1929 году в состоятельной и консервативной, но несчастливой семье. Ее мать презирала изменяющего ей мужа и отправляла маленькую Кусаму шпионить за ним. Девочка видела отца с другими женщинами, и это вызвало в ней пожизненное отвращение к сексу.

Витрина бутика Louis Vuitton, оформленная Кусамой в 2012 году. Фото: Joe Schildhorn/BFA/REX/Shutterstock

Еще в детстве она начала испытывать зрительные и слуховые галлюцинации. В первый раз, когда она увидела тыкву, она представила, что та с ней разговаривает. Будущая художница справлялась с видениями, создавая повторяющиеся узоры, чтобы заглушить мысли в голове. Даже в таком юном возрасте искусство стало для нее своего рода терапией, которую она позже назовет «арт-лекарством».

Работы Яёи Кусамы на выставке в Музее современного искусства Уитни в 2012 году. Фото: Billy Farrell Agency/REX/Shutterstock

 Мать Кусамы была резко против желания дочери стать художницей и настаивала на том, чтобы девочка последовала традиционному пути. «Она не давала мне рисовать. Она хотела, чтобы я вышла замуж, — рассказывала художница в интервью. — Она выбрасывала мои работы. Я хотела броситься под поезд. Каждый день я воевала с матерью, и поэтому мой рассудок повредился».
В 1948 году, после окончания войны, Кусама поехала в Киото изучать традиционную японскую живопись нихонга со строгими правилами, но возненавидела этот вид искусства.  Когда Кусама жила в Мацумото, она нашла книгу Джорджии О'Киф и была поражена ее картинами. Девушка отправилась в американское посольство в Токио, чтобы найти там статью об О'Киф в справочнике и узнать ее адрес. Кусама написала ей письмо и отправила несколько рисунков, и, к ее удивлению, американская художница ответила ей. «Я не могла поверить своей удаче! Она была так добра, что ответила на внезапный выплеск чувств скромной японской девочки, которую она никогда в жизни не встречала и даже не слышала о ней», — написала художница в своей автобиографии «Сеть бесконечности» (Infinity Net).

Яёи Кусама в оформленной ею витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке в 2012 году. Фото: Nils Jorgensen/REX/Shutterstock

 Несмотря на предупреждения О'Киф, что в США молодым художникам приходится очень тяжело, не говоря уж о юных одиноких девушках из Японии, Кусаму было не остановить. В 1957 году ей удалось получить паспорт и визу. Она зашила доллары в свои платья, чтобы обойти строгий послевоенный валютный контроль.
Первой остановкой стал Сиэтл, где она провела выставку в маленькой галерее. Потом Кусама отправилась в Нью-Йорк, где ее постигло горькое разочарование. «В отличие от послевоенного Мацумото, Нью-Йорк был во всех смыслах злым и жестоким местом. Для меня он оказался слишком стрессовым, и я вскоре погрязла в неврозе». Что еще хуже, Кусама оказалась в полной нищете. Кроватью ей служила старая дверь, и она выуживала рыбные головы и гнилые овощи из мусорных баков, чтобы варить из них суп.

Инсталляция Infinity Mirror Room — Love Forever («Комната с зеркалами бесконечности — любовь навсегда»). Фото: Tony Kyriacou/REX/Shutterstock

 Тяжелые условия побудили Кусаму еще больше погрузиться в работу. Она начала создавать свои первые картины из серии «Сеть бесконечности», покрывая огромные холсты (один из них достигал 10 метров в высоту) волнами маленьких петель. Сама художница описывала их так: «Белые сети, обволакивающие черные точки молчаливой смерти на фоне беспросветной тьмы небытия».

Инсталляция Яёи Кусамы на открытии нового здания музея современного искусства «Гараж» в ЦПКиО имени М. Горького в Москве в 2015 году. Фото: David X Prutting/BFA.com/REX/Shutterstock

Это обсессивно-компульсивное повторение помогло отогнать невроз, но спасало не всегда. Кусама постоянно страдала от приступов психоза и оказалась в одной из больниц Нью-Йорка. Будучи амбициозной и целеустремленной и с радостью приняв на себя роль экзотичной азиатки в кимоно, она влилась в тусовку влиятельных людей в искусстве и общалась с такими признанными художниками, как Марк Ротко и Энди Уорхол. Позже Кусама говорила, что Уорхол имитировал ее работы. Вскоре Кусама приобрела определенную известность и стала выставляться в многолюдных галереях. Но слава художницы носила скандальный характер. В 1960-е, когда Кусама была одержима узором в горошек, она начала устраивать в Нью-Йорке акции: провоцировала людей раздеваться догола в таких местах, как Центральный парк и Бруклинский мост, и разрисовывала их тела горошком.
За несколько десятков лет до появления движения «Оккупируй Уолл-стрит» Кусама устроила акцию в финансовом округе Нью-Йорка, заявив, что хочет «уничтожить мужчин с Уолл-стрит узором в горошек». Примерно в это же время она начала покрывать различные предметы — кресло, лодку, коляску — выпуклостями фаллического вида. «Я начала создавать пенисы, чтобы излечить свое чувство отвращения к сексу», — писала художница, рассказывая, как этот творческий процесс постепенно превращал ужасное в нечто знакомое.

Инсталляция Passing Winter («Преходящая зима») в галерее Тейт в Лондоне. Фото: James Gourley/REX/Shutterstock

Кусама ни разу не была замужем, хотя, когда она жила в Нью-Йорке, на протяжении десяти лет у нее были похожие на брак отношения с художником Джозефом Корнеллом. «Мне не нравился секс, а он был импотентом, так что мы очень хорошо подходили друг другу», — рассказала она в одном из интервью журналу Art ­Magazine.
Кусама становилась все более известной благодаря своим выходкам: она предложила переспать с президентом США Ричардом Никсоном, если он прекратит войну во Вьетнаме. «Давайте разукрасим друг друга узором в горошек», — написала она ему в письме. Интерес непосредственно к ее искусству угасал, она оказалась в немилости, и снова начались проблемы с деньгами.

Яёи Кусама во время ретроспективы ее работ в Музее современного искусства Уитни в Нью-Йорке в 2012 году. Фото: Steve Eichner/Penske Media/REX/Shutterstock

Известия об эскападах Кусамы дошли до Японии. Ее стали называть «национальным бедствием», а ее мать заявила, что лучше бы дочь умерла от болезни в детстве. В начале 1970-х годов обнищавшая и потерпевшая фиаско Кусама вернулась в Японию. Она встала на учет в психиатрической лечебнице, где живет до сих пор, и канула в художественную безвестность.
 В 1989 году Центр современного искусства в Нью-Йорке устроил ретроспективу ее работ. Это стало началом пусть и медленного, но возрождения интереса к ее искусству. Она наполнила зеркальную комнату тыквами для инсталляции, которая была представлена на Венецианской биеннале в 1993 году, а в 1998 году состоялась крупная выставка в Музее современного искусства MoMa в Нью-Йорке.
В последние несколько лет Яёи Кусама стала международным феноменом. Современная галерея Тейт в Лондоне и Музей Уитни в Нью-Йорке провели крупные ретроспективы, которые привлекли огромные толпы посетителей, а ее знаковый узор в горошек стал очень узнаваем.

Художница не собирается приостанавливать работу, но задумывается о своей смертности. «Я не знаю, как долго я смогу выжить даже после смерти. Есть будущее поколение, которое следует по моим стопам. Это будет честью для меня, если людям будет нравиться смотреть на мои работы и если они будут тронуты моим искусством».

Несмотря на коммерциализацию ее искусства, Кусама думает о могиле в Мацумото — не в семейном склепе, ей и так досталось от родителей — и о том, как не превратить ее в святилище. «Но я еще не умираю. Я думаю, я проживу еще лет 20», — говорит она.

На выставке My Eternal Soul («Моя вечная душа») в Национальном центре искусства в Токио, февраль 2017 года. Фото: Masatoshi Okauchi/REX/Shutterstock

UPD: сегодня в рассылке о преступлениях в сфере искусства пришла новость, что в Америке чувак, пытавшийся сделать селфи на фоне тыковок Кусамы в музее, нанес этой самой тыкве повреждения. стоимость тыковки от Кусамы порядка 800 тысяч долларов. Читать тут.